Есть в России такой регион — Пермский край. Есть у этого региона вменяймый (а на фоне других так просто отличный) губернатор Олег Чиркунов. У него даже есть свой ЖЖ, и завел он его задолго до Медведева. И вот решил губернатор у себя в крае запретить продавать водку после 23:00. А сегодня он у себя в блоге написал, что оказывается закон не исполняется и можно спокойно заказать водку у таксиста. Отличие от советского времени заметное: таксиста теперь можно легко вызывать куда угодно по сотовому телефону. Олег Чиркнов спрашивает что делать: срочно искать способы соблюдать этот закон или отменить его.

Эпиграфом к записи у губернатора стоит диалог Маленького принца с королем. У меня — анекдот про подорожание водки, объясню почему. Практически любое вмешательство государства в рыночную экономику приводит к подорожанию товара. Вот пермский законодатель совершил простое вмешательство в чисто магазинные дела: что и когда продавать. Каков итог? Во-первых, конечный потребитель может заказать себе бутылку, правда, дороже. Во-вторых, увеличится потребление нелегального алкоголя, а это удар по здоровью граждан, расходы на медицину и потеря трудоспособных людей, которые могли бы еще работать и работать себе на счастье и на прибыль обществу. Но это еще только экономика. Мой коллега предположил такое развитие ситуации: если раньше человек по пути с работы покупал себе одну-две бутылки пива, смотрел ТВ и засыпал, то с таким законом он будет покупать ящик с мыслью «а вдруг еще захочется, а в магазине уже не продадут» ну и само собой ящик же сразу и выпьет. И потребление вовсе увеличится.

Помимо экономических и прагматических возражений авторам закона есть еще кое-что, точнее я его не приемлю с идеалогической точки зрения. Как человек далекий от социализма считаю, что не дело государства заботиться и опекать человека там, где он сам умный и сильный. Например я лучше знаю когда мне выпить — в выходные или будни, вечером или утром и т.д. И не дело федерального или регионального правительства указывать мне, что мне лучше. Я сам лучше кого бы то ни было на этой планете знаю, что мне хорошо, а что — плохо.